Вот и настало то самое время, когда надо зубрить, читать, писать шпоры и заниматься подобными "увлекательными" вещами... Но только я как-то перестала задумываться на эту тему... в голове почему-то стоят только личные проблемы. Не хочу жаловаться, но хочу просто поделиться с кем-то. Друзья перестали мне звонить, никто не зовёт гулять, а когда хвоню сама, то у них постоянно находяться дела поважнее... бабка выгоняет из дома...в прямом смысле выгоняет... сказала: "Живёте здесь до июля, а потом уже не мои проблемы"... а пойти некуда... денег на съёмную квартиру нету... что делать?... может быть проблема во мне и я просто зацикливаюсь на всяких глупостях?.. народ, посоветуйте что-нибудь...

Вон недавно перечитала рассказ данного автора и решила поделистя с вами. Даже перепечатать стало не лень... Это один из рассказов сборника "Завет кольца", которые так или иначе перекликаются с великим творением Дж. Р. Р. Толкиена "Властелин колец". Знаменитая сцена переработана в данном рассказе на современный лад. Кто смотрел фильм, а таких я думаю не мало, тот быстро догадается о чём идёт речь. Итак, вот и сам рассказ.

Александр А. Хойкес

Барабаны в глубине

Я: раз-два... раз-два... нормально, работает. Итак... История рок-н-ролла. Свидетельства современников. Часть первая. Будьте добры, ваше им?..
ОН: Ага, щас. Не дави на газ, чувак. Просекай фишку. Я тебе прогоню одну телегу, и если она тебе покатит, можешь забашлять за моё пиво. Но чтоб ни слова там не менял. Ни слова, понял?
Я: Это я вам обещаю, господи?..
ОН: Вал. И если тебе не глючит, что я поход на рокера, то ты попал в точку. Да, я - рокер, и не самый дешёвый. Я -Вал. Рокер Вал. Да ты наверное обо мне уже и слышал. Можешь называть меня просто Вал. Эй, два пива для меня и моего другана!.. Во, и пиво приплыло, только с чего начать прогон-то?.. Ну началось всё с того, что выл я в одном хоре, а если точно, то в "Илу". Тогда, правда, они себя называли уже "Супер Илу" - шиза в полный рост. И были мы, значит, что-то вроде "Принцев", если тебе это о чём-то говорит. Ну, само собой, только паре или тройке из нас давали соряру, а остальные подвывали в бэксайде. Да нет, соляки были ничего - о'кей, но для нас, остальных, всё это было как-то в лом. Там же только один и был дейтсвительно крутой - Мел. Точняк, как Мел Б. из "Спайс Гёлз", только что мэн смотрелся не так клёво, но голос звучал убойно, и к тому же...
Я: Вал! твоя история!..
ОН: О'кей, o'кей, не дави на газ... На чём я там? Ага, Мел, правильно. Мел от нас морду никогда не воротил, и к тому же у него были по-настоящему клёвые идеи. Это тут, может, даже не правильное слово. Они у него были по-настоящему cool-евые. Ритм, понял? То, что у вас тут называется "рок-н-ролл" или "хэви метал" - а по мне, так и "техно", - это всё отстой. Да и вообще всё это одно и то же, а главное, чтобы в поливе был настоящий бит. Думм-думм-ду-думм - и уже звучит почти как "Супер Илу", при этом ты даже можешь их не знать, в смысле - лично. Отпад!.. Ну, погнали дальще. Значит, предложили мы боссу слегка подогреть зонги на кухне. Нам это - без проблем, у нас все парн горячие. Старик, естественно, - на рогаЮ ну знаешь, наверное, как это бывает. "Никакого новья, ничего не убыстрять, никаких переделок, это не подходит к нашему кельто-попсовому стилю: бла-бла-бла!" Ну мы на нег забили и все равно сделали. И вот тут уж босс развонялся по полной, то есть я просто ошизел. Я тебе говорю, я старика таким ещё не видел. Он кричал, что мы вандалы, что мы геростраты и всё такое, и что мы весь его шедевр обосрали. Ну, вся слизь сразу к нему стеклась, особенно Мэнни, Ули и их бабцы. С нами только Мел остался - и соразу сказал, что всё это была его идея и всё такое. Прямо так старику всё в лоб вывалил.
Но прокололся не на того наехал. Разасрались мрачно! Нет, не то чтобы старик начала с нами дискутировать или что ещё - упаси Бог! Просто дал нам такого пинка в зад, что мы вылетели на улицу кверху жопой, а он только в догону обещал позаботиться, чтобы нас никуда больше не взяли. Нда... а потом нарулили свой первый диск уже без нас. "Айнулиндалэ" - может слыхал?
Я: Поскольку я не должен изменять ни одного слова... не могли бы вы в таком случае... выражаться немного, так сказать, печатнее...
ОН: А-а. Они счиатют, что он должен изменить стиль речи на оддну квантовую флюктацию. Он их понимает. Так - нормально? Нет? Это, правда, не клёво... то есть не адекватно. Хм. Но когда-то он мог и это. Мне, видимо, следует осознать, что всё здесь сравнительно быстро изменилось. Ну ладно... Хотя я и не чувствую возраста, но с течением времени всё немного стирается. Что ни говори, огонь мгновения прогорает, и остаются всё теже всегдашние шлак и пепел, а когда ты уже прожил на этом свете столько лет - я как-то даже и считать из бросил, - ты видишь за спиной сплошное бескрайнее поле, покрытое шлаком и пеплом, и едва можешь вспомнить отдельные вспышки угасшего огня... Такого языка ты от меня не ожидал, а? У меня внутри больше, чем снаружи. Ну, вот тебе моя история; думаю, она стоит того, чтобы её услышали, и я постараюсь изложить её в сообветсвтии с духом времени. Так - пойдёт? Модет быть я даже запишу её на задней крышке моего нового компакт-диска. Вообще-то я собирался назвать его "Bad Out Of Hell" ("Чёрт из табакерки" англ. идиом.), но сразу же возникают лицензионные проблемы, а название было бы как раз для меня.
Итак... после нашего вылета мы оказались к каком-то смысле в пустыне. Когда я говорю "пустыня", ты , по всей вероятности, представляешь себе нечто совершенно неверное. Это была пустыня благополучия: всё - сплошная гармония, мир пёстрого китча под сахарной глазурью, в котором на каждоё проклятой  радиоволне дудят свои усыпляющие хоры эти "Принцы Супер Илу"; честно говоря, от этого просто тошнило. Ну, упасть духом мы себе не позволили, и Мел предложил организовать нашу собственную команду, но уж на этот раз настоящую. А в целях созранения тауны - что эти "Супер Илу" всё нам не понарушили - мы тогда на некоторое время разделились.
Передо мной была поставлена задача заняться ударными, и Мел рассчитывал, что для нашего первого альбома я подготовлю что-нибудь совершенно эксклюзивное. Мы придумали название альбома "Барабаны в глубине", - и вот именно так всё и должно было звучать. Я потратил чуть не тысячу лет на то, чтобы отыскать подходящее место, и я нашёл его в самых глубинах земли. Акустика - просто потрясающая, потому что так всё и всегда можно было устроить именно так, как ты хочешь. И ещё кое-что говорило в пульзу того, чтобы так глубоко зарываться. Мел узнал из первых рук, что "Принцы Супер Илу" тоже запланироавали вмонтировать крики толпы. Идея, по-моему, совсем не так уж плоха, по крайней мере раньше такого не делали... Они решили набрать толпу с улицы, чтобы те слушали и хлопали, и, естественно, не сажать их себе на голову, а сгрузить туда, где уже были мы. Кто-нибудь вообще может себе представить, что это такое, когда на репетициях у тебя всегда на шее слушатели? Мне тогда показалось, что лучше уж сразу бросить всё это, помому что ведь, в конце концов, в наши планы не входило перебить всех этих слушателей, если в один прекрасный день они все-таки должны были выслушать и нас и после этого решить, чтО им больше нравится: фолк или рок-н-ролл.
Устройтсво тонстудии - это хорошая каторжная работа. Студия должна была залегать поглубже, и поскольку я был уверен, что наверх действительно ничего не просочиться - а какая же это бомба, если за сто лет до премьеры все уже всё услышали? - то я заглушил все подходы к ней миллионами тонн золота и всякого прочьего легкообрабатываемого хлама и, кроме того,дополнительно изолировал студию слоем мифрила. Материал, вообще говоря, секретный, и так как он практически всё задерживает, то для глушения оптимальный. Теперь-то, задним числом, понятно, что идея была провальная, но в конце-то концов, откуда я мог это знать? Я понял это только чере пару тысяч лет, когда она смне вышла боком.
Я был так занят пробами, переделками, компановкамии репетициями, что совершенно забыл о времени и вспомнил о нём, только когда Мел в один прекрасный день прислал мне несколько слушателей, имея ввмду, что, может быть, я сумею изготоыить из этого материала парочку толковых барабанщиков. В этой идее что-то было: сделать настоящий ансамбль ударных. И ребята, вообще говоря, были неплохие, ну немножко, может быть, уроды и соображали не очень, но бит в них был вбит с рождения, и когда я осматривался, вспоминая, кто за последние сорок - пятьдесят лет добивался хоть какого-то успеха в шоу-бизнесе, эти парнишки мне в чём-то начинали почти нравиться. Для начала я показал им, как на самом деле надо стучать. Некоторые так никогда этого и не поняли, но через пару поколений выросли уже действительно приличные стукачи. Что же качается остальных... ну, скажем так: настучать они могли запросто, но о настоящей работе речи не было.
А потом уже появились и соседи... Ещё два пива, пожалуйста!

[Вырезано.]

ОН: Соседи могут быть пассивные, но могут быть и активные, и это мне довелось испытать на собственной шкуре. Я как раз сидел над партитурой "Барабанов в глубине", когда впервые их услышал. "Бжик-бзк", "клин-блин", "кряк-бряк" - и так без конца. Снова и снова, бех всякого ритма и со всех сторон сразу. Очевидно, это мифрил предохраняет только в одну сторону - изнутри наружу, но не наоборот. Но мне и во сне не снилось, что может потребоваться нечто в этом роде; я имею ввиду: если у кого-то в распоряжении вся поверхность, с какой радости он полезет в глубину? Я тут же пошёл посмотреть, кто это такой умный, и выяснил, что пока мы растили стукачей, слушатели не только прекрасно освоили поверхность, но уже начали обживать и подземелье. Они называли себя "казад", но, по мне, могли бы назваться и "как зад" - больше бы подошло.
Ладно, решил я, проигнорирую их, и проблема отпадет сама собой вместе с ними. Когда они поймут, что золото золотом, а на звукоизоляции можно сломать зубы, они съедут... Посмотри на меня - ты видал когда-нибудь таких дураков?
Нет, потому что проблема не отпала. Наоборот. Эти мелкие сморчки в самом деле открыли залежи мягкого металла, и их теперь становилось всё больше, и шум делался всё громче. Некоторые из моих стукачей пости свихнулись, я и сам уже был недалёк от того же. Эти... эти тёмные гномы просто никогда не слышали о том, что бывают перерывы и твоческие паузы - нет! - и самое нахальное то, что они ещё называли это старательностью.
А дальше  стало ещё хуже. Эти аленькие психи вкапывались всё глубже и глубже и почти уже пробурвились к нам, когда наткнулись на мою звукоизоляцию. Отлично, сказал я себе, теперь они поймут что к чему. Ничего подобного. Они не остановились в растерянности перед этим мифриловым барьером, как было бы со всякими разумными существами, - наоборот, они безмерно и бессмысленно обрадовались. И тут же начали растаскивать звукоизоляцию. Они были совершенно сдвинетые. Я имею ввиду: кому ещё мог прийти в голову такой бред? Дело, правда, у них двигалось медленно, потому что мифрил-то как раз действительно хороший материал, но не прошло и каких-нибудь ста лет, как они уже проковыряли в нём дыру. И вот тогда только пошёл настоящий шум. Ты можешь себе представить, каково оно, когда к бесконечному стуку мотыг добавляется ещё топот ста тысяч ног, которые день и ночь маршируют по тонкому перекрытию над большим пустым помещением? Это только удивляться надо, как у меня тогда барабанные перепонки  не лопнули. Но самое худшее было ещё впереди. После того как они пролимились, они продолжили свои свои строительные работы в моей тонстудии так, словно всё там принадлежало им.
Я решил их выкинуть. И вот беру я с собой парочку своих слушателей, и топаю к этим типам наверх. Мы не собирались нчего такого устраивать, а только вежливо обратить их внимание на то, что кроме них в земле живёт еще кто-то и что надо все-таки как-то уважать друг друга, поэтому не будут ли они так любезны... И, уходя, не забудут ли снова закрыть за собой дверь мифрилом. Ну, это было нечто, скажу я тебе! Едва увидев меня, они тут же завопили "дракон, дракон!" (я тогда понятие не имел, о чём они, и только потом узнал, что драконов выдумал Мел - просто так, для поднятия боевого духа), а когда мы затребовали назад мифрил, они на нас полезли. Урук-зена они расстреляли, а остальных стукачей забросали камнями - и это после того, как я столько трудов положил на воспитание моих людей! Ну, в том, что мне самому эти психи ничего сделать не могли, никаких сомнений никогда не было; тут, что ни говори, нужны другие калибры. Но к этому моменту мне стало ясно, что с таким сбородом церемониться нечего. Это были захватчики, дандиты, террористы и нарушители спокойствия. И если я вообще когда-нибудь собирался закончить "Барабаны в глубине", то эти вредительи должны были исчезнуть.
Особенно приятной такую работёнку - очищать всё от этих паразитов (потому что, строго говоря, ничего большего они из себя и не представляли) - не назовёшь, так что когда основную часть этой заразы мы вычистили, убрать остальное я поручил тем, кто всё равно ритма никогда не чувствовал. Вот когда я понял, что совсем не лишнее кроме барабанщиков со слухом всегда иметь под рукой парочку-другую без слуха, но с ударом. По барабану? Нет, не по барабану. Так что я решил при следующем опыте по разведению стукачей сбалансиловать оба направления... Слушай, или я ошибаюсь, или в моей банке дырка. Эй, пипл! Два пива!

[Вырезано.]

ОН: Но когда я уже заканчивал было "Барабаны в глубине", снова начался шум. Казалось бы, я уже достаточно ясно дал им почувствовать, чтО об этом думаю, но в гномьи мозги это никак не входило, и они - очень тихо и очень прилично - сначала начали расходиться у меня над головой. Сначала я пробовал не обращать на них внимания, но терпимость у нас ведь воспринимается как слабость, и вскоре они снова начали стучать и бить по нервам так, что и моих парней, и меня самого напрочь вышибало из ритма. Но на это раз мы были подготовлены, и я безо всяких уже церемоний послал моих ударных ребят наверх. Прошло совсем немного времени, и они уже докладывали мне об успехе их гастролей. Как раз вовремя. "Барабаны в глубине" были закончены, ударная команда подготовлена, бригада спецэффектов проинструктирована - можно было проводить генеральную репетицию.
И вот только мы закончили да-капо второй части, где дальше идёт величественная пауза - такая пауза, которая подчёркивает всю возвышенность этой вещи, как вдруг в этот самый момень раздаётся "Плюх!" Кто-то бросил камень или что-то ещё. И зате я опять слышу знакомое "топ-топ-топ", напоняющее все ходы и переходы сверху донизу. Они вернулись - в третий раз. Весёлое дело.
На этот раз я сказал себе, что надо разобраться с ними самому. В бешенстве от этих постоянных помех я хватаю микрофон и свою дирижерскую палочку и двигаю наверх. Ударные ребята уже стартовали, стучали тоже захотели поучаствовать; это была совсем неплохая идея: мы могли заодно потренироваться в маршировке, поскольку за последнюю сотню дет я пришёл к выводу, что немного движения нашему шоу не помешает. Я даже от репетировал некоторые особо эффективные хлопки крыльями, подскоки, - и, постмотрев теперь, что эти ваши команды на здешних сценах вытворяют, должен сказать, что я не только правильно мыслил, но и очень грамотно всё это делал. Помогло это мало, но об это позже.
Не успели мы со стукачами преодолеть первые сорок этажей и только-только набрали по-настящему хороший темп, как я опять услышал топот - в этот раз даже ещё ближе, чем в прошлый. Значит, эти опасно наглые твари ничего, ну, то есть ВООБЩЕ НИЧЕГО не поняли. И вместо того, чтобы убраться подобру-поздорову, подошли ещё БЛИЖЕ. Но, кроме того, я с испугом почувствовал, что там есть и ещё... кто-то другой, - я ощутил присутствие старых знакомых. Там определённо была шестёрка этих "Принцев Супер Илу", я совершенно отчётливо слышал знакомый тремолирующий голос. Прошло порядочно тактов, пока я сообразил, кто это был: это был Олли по прозвищу Луноход. Что, спрашивается, ему здесь нужно было - именно ему? Олли не был особенно хорошим певцом, ни ВООБЩЕ ЧЕМ БЫ ТО НИ БЫЛО ОСОБЕННО ХОРОШИМ, он был - как ни горько говорить гадости о былом коллеге, но приходится - полнейшей посредственностью, абсолбтно серой мышью. Как раз тот тип, которого эти "Супер Илу" и могли использовать в качестве пушечного мяса - или правльнее быдет сказать "шпионского"?
И теперь я наконец понял всё. Они запустили к нам Лунохода Олли, чтобы срисовать нашу музыку. Значит, эти вечно вчерашние, эти мальчики из хора наконец поняли, что сердца стучат в такт с большим барабаном, но, вместо того чтобы пригласить нас, они решили нас обшпионить. Меня здорово разобрало. Они нас выкинули, они нас тысячу лет игнорировали, перекрыли нам дорогу на сцену и ещё наслали на нас всю эту публику, словно мы не художники, а просто неивестно что. А теперь они хотят украсть у нас нашу музыку! Если попытаешься представить себе сестёр Хельвиг, вдруг сделавшихся "Роллингами" (они ведь из одного геологического периода), то, может быть, ты поймёшь, чтО я имею ввиду. Хейно ведь это практически и показал, и я даже думаю: а не похож ли этот тип где-то как-то на Курумо (может быть, они и ЕГО сюда подослали - кто знает)? Но вернёмся к моим барабанам. Олли ничего недолжен был разнюхать, и - что ещё важнее - ему следовало вообще отбить нюх. Но этот вульгарный мелкий шулер посмел захлопнуть у меня перед носом" К счастью, у хозяина дома всегда под рукой запасный ключ, и вскоре я должен был догнать его вместе с его подельниками, которых у него, похоже, было минимум по одному каждого сорта - и на подхвате, и на прикрытии. Из уже порядком просочилось к нам в студию, ну теперь этому должен будет положен конец! Я ещё внизу скомандовал стукачам и ударным ребятам захватить с собой  установку и теперь задал им микрофоном самы горячий, передельный темп: "Гах! Гах! Гах!" Вау! похоже было, что все мои звори прошли, укрепляющие средства стоитоли потраченных денег и мои голос снова гремел. Окупились все мои тысячелетние труды по устройству конструктивной статики, потому что всё вибрировало так, что сердце прыгало. Я просто слышал, как Олли хрипит: "О, это горячо!" - но я точно знал, что в глубине души он всё ещё сопротивляется нашему музыкальному стилю. Впрочем, это уже не имело значения; я загнал Олли туда, где ему и место. Мы встретились с ним на узкой грани, отделяющей гений от безумия, которон рано или поздно станет злым роком моего искусства, но он явился в смезотворном облике старого серого СНЕРТОНОГО (как ему это удалось?) Ну, он так выбрал. Мне это только облегчало задачу.
Но тут вдруг раздался какой-то стонущий голос и запел что-то, звучавшее как "Ой-ё, ой-ё!". Мне это чуть весь мой концерт не сорвало. У Олли зватило смелости привести с собой одного из этих эстетствующих кастратов-любителей (поющих в свободное от работы время в хоре обзества рыболовов), которые пытались не отставать от "Принцев Супер Илу" и для этого назвали себя "Перворожденные Супер Илу". Придурки все, как один. Мне стоило большоно труда сдержаться, чтобы сразу на него не кинуться, но тут я сумел себя обуздать. Я должен был сконцернтрироваться на Олли. Если бы Луноходу удалось вернуться, "Барабаны в глубине" стали бы известны не только всем слушателям, но - что было ещё много хуже - и "Принцам Супер Илу" тоже. Тем временем моя злост так меня распалила, что я, кажется, уже почти дышал огнём; я знал, что на моих парнешек и на подручных Олли это должно произвести надлежащее впечатление, так что пламя моего гнева разгорелось ещё ярче, когда один из смертных по ту сторону разделяющей нас грани - должно быть по знаку Олли - неожиданно высткпил против моих барабанщиков со своей музычкой. Это был какой-то блеющий негармоничный звук, который портил напрочь всю мою композицию и просто издевался над ней. Я скрипел зубами. И должно быть, дал какую-то через чур корявую отмашку микрофоном, потому что где-то здорово треснуло, по шнуру побежали шипящие искры, он неожиданно взлетел, извиваясь в воздухе, искры посымалис на меня и достали до моей дирижёрской палочки, которая, к несчастью, загорелась (в этот момент я демал только о том, что когда это закончится, придётся делать новую).
И тут слячилось то, на что я уж никак не расчитывал: Олли остановился. Впечатление было такое, словно он и вообще не собирается удирать, потому что он прошипел что-то вроде: "Ты не пройдёшь".
Ну это мы ещё посмотрим, подумал я и решительно пошёл на него, размахивая дымащейся дирижёрской палочкой, ибо ещё с того времени, когда был суперэльфом, знал, что все второсортные певцы боятся её, как нерадивые ученики. Но Олли снова меня удивил: у него в руках была какая-то металлическая штуковина, и он расколотил ею замечательную палочку. Самое меньшее, чего я мог ожидать, это того, что и его палка при этом обломится, одноко я даже не получил такого минимального удовлетворения. Олли явно был подготовлен к встрече. По-видимому, теперь нам всё-таки следовало вступить в стадию переговоров с целью выработки компромисса.
- Ладно, - процедил я, - давай поговрим!
Я был змур и расстроен тем, что остался без микрофона, и без дирижёрской палочки и что репетиции теперь затянутся до бесконечности; погружённый в эти мысли, я показал вперёд к разделявщей нас грани, проигрывая на ходу мои танцевальные па и не особенно думая об Олли. Но это коварный змей вовсе не собирался принимать моё предложение. Напротив, когда я уже почти доврался до него, он, вобрав все силы, обрушил каменный свод. Это явилось для меня полной неожиданностью, и я упал.
Да, у меня были крылья, но я просто УПАЛ. И Олли последовал за мной; должно быть, эта бестолочь запуталась в шнуре от микрофона. Типичной Луноход! Я сообразил, что лететь вверх сейчас бесполезно, поскольку это ушлый тип приковался ко мне микрофонным шнуром и тоже попал бы наверх. Так что я спокойно падал себе всё ниже и ниже: в конце концов бояться мне было нечего. Так я думал.
И был ДУРАК.
Потому что когда мы наконец долетели до самого дна, тут всё и произошло. Я тотчас обвинил Олли в шпионаже, однако он имел наглость только ухмыляться, глядя на меня, и качать головой.
- Ты ошибаешься, - сказал он, - я здесь по иску о выселении.
Глаза у меня вылезли почти что на затылок.
-КАКОЙ ЕЩЁ ИСК О ВЫСЕЛЕНИИ?
-Ты просрочил арендную плату, - заявил он, - и "Супер Илу" приняли решение о принудительном выселении. Вот у меня тут письменное... - он полез к себе под рясу, а я понял, что таким манёвром он ставит меня в очень неприятное положение и у меня остаётся один-единственный выход: рвать когти. Олли внизу, в глубинах земли, явно не ориентировался, и если бы мне удалось от него отвязаться, никто бы никогда не узнал, чтО там у нас с ним произошло.
Но он был ловкий и чудовищно цепкий. По-видимому, даже для таких бездарей тысячелетия не проходят даром. Шпик несчастный! И в конце концов у меня осталась только одна надежда: Бесконечная Лестница. Уж, наверное, я почаще его бегал по ней вверх и вниз, следовательно, был тренированнее. А тот, кто подъёму по ней привычен, самое позднее после 4789-й ступеньки вынужден делать передышку. Но Олли она не потребовалась. И в итоге мы выбрались наверх. МЫ. Причём я уже едва дышал.
А вот что сказал Олли:
-Ага. Так тут ещё терраса с обзорной панорамой! Не оговорено! Это будет ещё значительно дороже...
Я с каждой минутой всё меньше боялся этого иска о выселении и испытал уже только гнев. Наверное, на много километров вокруг было видно и слышно, как мы так стояли и орали друг на друга. Но как ни крути и куда ни кинь, а за Олли была, выражаясь языком современных адвокатов, вся сила закона, даже если его действия и были напрвлены на устранение конкуренции.
В конце концов мне не оставалось ничего другого, как подчиниться. Будучи неплатёжеспосовным (денежная реформа, проведённая этими "Супер Илу", пока я сидел под землёй, прошла мимо меня), я вынужден был согласиться на условия мировой, которые навязал мне Олли: мне следовало немедленно слетать с насиженного гнезда, я не имел права ничего с собой забирать и когда-либо туда возвращаться. К тому же Олли указал мне на то, что Мел свой "бунт", как он насмешливо его назвал, давно уже прекратил (то-то я последние неколько тысяч лет ничего о нём не слышал) и теперь чешет с каким-то второсортным шоу по другим мирам, в которых хитовый сингл "Принцев Супер Илу" "Айнулиндалэ" ещё не известен, так что для "Илу" они никакой конкуренции не составляют. И Олли советовал мне последовать примеру Мела и поискать счастья в каком-нибудь таком мире, который будет созвучен моему характеру "бунтовщика", - вот как я и попал сюда.
Я: Господин Вал, я благодарю вас...
ОН: не так шустро, чувак! И удери лапы с клавы. О чём базарили ещё не забыл? Не должен был. В моей пурге ничего особого нет, я это знаю, но это МОЯ пурга. Которая до сих пор никого никогда не интересовала - кроме одного раза, - но кой-чего всё-таки стоит. Тот дурилка был профессор. И их лапши моей потом роман тиснул, даже не один, только малость туфты нагнадл и правду исказил, чтобы для публики поэффектнее было. Короче: ни одного слова не менять, понял? И без вариантов. Я два раза под одним граблям не хиляю...

Завет кольца / Пер. с нем. Е. Шушлебиной, Г. Ноткина. - Спб.: Азбука классика, 2002. = 448 с.

Жду ваших комментариев по данному тексту. =)

Совсем недавно (15 март) от нас ушёл велоколепный гитарист и просто хороший человек Сергей [GANG] Осечкин, гитарист моей любимой группы [AMATORY]. До сих пор не верю, что его нет... Многие уже это сказали, но чувство, будто умер родной человек. Я его видела всего один раз на концерте 26 мая 2006 года в клубе Порт...и больше мы его не увидим... никогда...

На 9 дней я написала стихотворение и хочу посвятить его Серёже. 

9 дней

Дождь по улицам тихо прошёл,
Снова солнце вышло на свет.
По дороге в туман ты тихо ушёл, 
Не простился. И вот тебя нет...

Пустой мольбой не трону тебя.
И просить я не стану вернуться.
По-другому решила судьба, 
Ты ушёл, но, новерное, хочешь вернуться...

Твою музыку слышу во сне.
Сердце рвётся на части.
Эти ноты внушают мне:
"Вернуться назад нету власти!"

Мы тебя не забудем вовек.
Будешь вечно ты жить в этом мире.
Ты был как мы все - человек,
Но теперь ты покоишься в мире...



Ганыч, ты вечно будешь жить в наших сердцах!..